Всегда готовы! К чему?

20 марта 2017 г.  |  Екатерина Ходякова

Каждый мой визит в Саровский драматический театр заканчивается многодневными спорами и обсуждениями

Пройти мимо не получается даже в тех ситуациях, когда речь об искусстве и вовсе не идет. К примеру, в конце февраля в театре проходил конкурс «Вожатый года», промолчать о котором никак не получается.

Знакомые искренне пытались меня предостеречь и подготовить к тому, что предстоит на конкурсе увидеть, но оказалось, что это тот самый случай, когда срабатывает только собственный опыт. Несколько сотен мелькающих по холлам театра красных галстуков с первой же минуты вводят в состояние оцепенения. У любого здравомыслящего человека тут же возникнет вопрос: в честь чего такой парад? Но скажу честно: у меня этот вопрос возник не сразу. Первые минут сорок я просто любовалась детьми в белых рубашках с отглаженными воротничками и слишком уж широко сияющими улыбками. Бессознательное и коллективное (на этот раз счастье) заставляло искать подвох.

В пионерию мне еще с порога верилось с трудом. Ощущение какой-то глобальной подмены понятий укрепилось, стоило поговорить с младшими участниками представления, которые ровным счетом ничего не знали ни о галстуках, ни о пилотках, воспринимая их как неназойливый аксессуар. Я выдохнула, поняв, что к коммунизму дети не стремятся. Слава богу.

«Пионер, будь готов служить Родине, добру, справедливости!» — лозунги сыпались со сцены один за другим. Меня передергивало, но не потому что я вечная Баба-Яга, а потому что происходящее напоминало фарс. Память ушла, как бы рьяно конкурсанты ни пытались ее воскресить с помощью фотографий из прошлого. Теперь в коммунизм модно играть. Ретро-музеи, выставки, посвященные советской эпохе, восстановление бюстов Сталина, нормы ГТО. Игры получаются очень опасные, особенно для тех, кто не жил при социализме. Грани стираются.

Конечно, юные пионеры из происходящего в зале улавливали только ощущение единства и праздника. Они подхватывали любые лозунги, и выглядело это даже мило. Чтобы не проводить внутри себя переоценку ценностей и понять, что за люди бьют в барабаны, я спустя пару дней встретилась с представителями детской палаты под названием «Галактика».

Выяснилось, что пионерами в Сарове в основном являются школьники с 3-го по 8-й класс. На мои замечания о том, что организация детей превратилась в организацию ДЛЯ детей, руководители парировали: «Мы по-прежнему лишь курируем процесс. Чем именно заниматься, ребята решают сами».

Однако если раньше пионеры устраивали походы, пекли в кострах картошку и воспитывали в себе боевой дух, то сейчас они соревнуются на конкурсах ораторского мастерства, учатся журналистике, мастерству игры и пиару. Они по-прежнему маршируют, выносят знамя и завязывают красные галстуки, но объяснить смысл своих действий больше не могут.

«Нам действительно интересно учить сигналы горна и выносить знамена на сцену, нас никто не заставляет», — говорят юные пионеры. О Советском Союзе они, естественно, знают только лучшее и рассказывают о вехах, которыми очень легко гордиться, которые приятно помнить.

В моей жизни пионерии не было, но была политическая организация «Молодая гвардия», где подросткам предоставляли полную свободу действий. Нас возили на бесконечные форумы и слеты, а взамен требовали полной самоотдачи и креативных решений. В благородном порыве «сделать жизнь лучше» мы создавали волонтерские организации, просчитывали сметы и придумывали такие концепции, как известную многим «Доступную среду». Позднее наши идеи трансформировались политиками и обретали новых авторов, их воплощение всегда оказывалось под угрозой.

В Сарове, говорят, все иначе. Местная пионерия аполитична и ставит перед собой одну цель — дать возможность развития юным активистам. Все это похвально и радостно, но идеологической опоры и идейной составляющей больше не существует (она рухнула два с лишним десятилетия назад). Тимуровская работа в современной России невозможна, поэтому само слово «пионер» устарело. Жаль, что столь же емкого понятия для внешкольной занятости почему-то не придумали, а галстуки и горны не убрали под стекло.

Послесловие Мартина
Русская идея

Если кто не в курсе, то напомню, что газета и сайт «Колючий Саров», как и любое правильное СМИ, являются площадкой для высказывания совершенно разных, зачастую противоположных мнений. Очень хорошо этот подход виден в публикациях Екатерины Ходяковой. Даже когда мнение редакции «Колючего Сарова» не совпадает с мнением нашего журналиста, мы не занимаемся редактурой ее статей и заметок, тексты выходят как есть.

При этом, соблюдая принцип плюрализма мнений, можем озвучить и свой взгляд на события и явления. Поэтому я и решил написать не то что бы ответ, а некое размышление на тему, поднятую Катей в заметке «Всегда готовы! К чему?».

Наблюдая за дискуссиями относительно жизни в СССР, я сделал для себя интересный вывод. Чаще всего подозрительное и негативное отношение к советскому строю свойственно людям молодым и имеет эмоциональный характер. Любая попытка выяснить цифры и объективные критерии оценки, приводят к тому, что оппонент зачастую не может даже объяснить, откуда он взял тезисы типа «половина страны сидела, половина охраняла» или «сажали за политический анекдот». В то время как рациональный подход, цитирование реальных фактов и цифр свойственно все-таки тем, кому как минимум 35+.

И уж совсем единицы способны здраво и объективно рассуждать на тему того, что в СССР было хорошо, а что плохо. Тут, конечно, работают два фактора. Во-первых, безусловно, дает знать жизненный опыт. Люди пожившие уже знают, что дать детям расти в полной свободе нельзя — вырастут эгоистичные, несоциализированные личности. Что детей нужно и увлекать и, нередко, заставлять делать то, что «сыграет» через десяток лет.

Именно этом и должна была заниматься пионерская организация. Я говорю «должна» потому, что застал финал СССР уже в подростковом возрасте, будучи способным понимать и анализировать происходящее. Годы спустя я лишь утвердился в мысли, что пионерская организация на закате своей деятельности была по сути карго-культом.

Мы, позднесоветские пионеры, тоже не понимали значения ритуалов и символов пионерской организации, не вели никакой продуктивной деятельности, а лишь бездумно исполняли то, чего от нас требовали старшие товарищи. С этой точки зрения я согласен, что к своему финалу СССР пришел в том числе и поэтому. Люди перестали верить в светлое будущее. Им хотелось реального настоящего — с джинсами, жевательной резинкой и эротикой по телевизору. В нас, разочаровавшихся в советском строе, очень хорошо заходила западная пропаганда, обещавшая сытую жизнь здесь и сейчас. И мы на это купились.

Именно поэтому, как мне кажется, Екатерина, в Советском Союзе не жившая, задает вполне резонный вопрос: зачем возрождать этот карго-культ? Не лучше ли придумать что-то новое и со всем энтузиазмом продвигать? У меня есть мысли по этому поводу.

Я считаю, что возрождение пионерской организации рассчитано на нас — современных родителей юных пионеров. Ведь именно мы — те, кому в девяностые годы исполнялось 16−18 лет, кто уже полностью сформировался как личность человеком советским, помним все то, что было хорошего и правильного в СССР. Именно мы ностальгируем по атрибутам того строя.

Лично мне кажется: там, «наверху», прекрасно понимают, что на детей нужно заходить через родителей, и используют для этого уже готовую, хотя и побитую молью атрибутику. Другое дело, сможем ли мы вдохнуть жизнь в это движение. Получится ли у нас оттащить детей от гаджетов, сплотить, социализировать и воспитать в духе если не строителей коммунизма, то просто светлого будущего.

Это непросто. Ведь главное — не красные галстуки и белые рубашки, не горны барабаны и «Будь готов!». Главное здесь то, что за этим стоит. Идеология. А вот ее как раз в современной России и нет.

Отличной иллюстрацией для этого может служить монолог персонажа из книги Виктора Пелевина «Дженерейшен «П» — Вовчика «Ницшеанца». Кстати, этого персонажа абсолютно гениально воплотил в фильме, поставленном по книге, наш земляк Олег Тактаров. Стопроцентное попадание в образ:

«Короче, я тебе сейчас ситуацию просто объясню, на пальцах, — сказал Вовчик. — Наш национальный бизнес выходит на международную арену. А там крутятся всякие бабки — чеченские, американские, колумбийские, ну ты понял. И если на них смотреть просто как на бабки, то они все одинаковые. Но за каждыми бабками на самом деле стоит какая-то национальная идея. У нас раньше было православие, самодержавие и народность. Потом был этот коммунизм. А теперь, когда он кончился, никакой такой идеи нет вообще, кроме бабок. Но ведь не могут за бабками стоять просто бабки, верно? Потому что тогда чисто непонятно — почему одни впереди, а другие сзади?».

Сможем ли мы в ближайшее время эту самую русскую идею сформировать, не знаю. Но на тот момент, когда она появится, мы совершенно однозначно должны быть к ней готовы, что называется, инфраструктурно. Поэтому лично я считаю — пусть пионерская организация будет, пусть будут военно-патриотические клубы, те же скауты и прочие. Наша задача будет лишь в том, чтобы наполнить их деятельность конкретной идеей и реальной общей целью. Той самой русской идеей.

Поделиться: