Саровский ИТЛ

12 марта 2018 г.  |  Затоновости

Массовая культура сегодня — фильмы, популярная литература, театр — активно засеивает в головы граждан определенным образом сформированное представление о том, что происходило в нашей стране 50−100 лет назад.

Эти посевы обильно всходят теми самыми «сидевшими за три колоска» и прочими стереотипными представлениями о том, как работали органы безопасности и пенитенциарная система в советский период — за что сажали, как содержали и т. д.

Например, вы знали, что уголовникам за труд платили приличную зарплату (до конца 1940-х годов это называлось «премиальным вознаграждением» или «денежным поощрением»)? Поздравляем, теперь знаете. Один этот факт перечеркивает сразу все мифы о «бесплатном труде». Так что заключенные выходили на волю вполне себе при деньгах. При этом часть зарплаты выдавалась на руки, и ее можно было потратить: в местах заключения работали разнообразные ларьки. За ударный труд и перевыполнение норм выплачивались дополнительные премии, полагалось усиленное питание и сокращался срок заключения.

А знали ли вы, что заключённых бесплатно учили на рабочие специальности, так что на свободу можно было выйти не только с чистой совестью, но и с востребованной специальностью и на хорошую зарплату?

В общем, разобраться, как оно было на самом деле, можно только изучая документы, поэтому к 100-летию образования нижегородских органов безопасности по материалам МУ «Архив» города Сарова мы подготовили большой материал о том, как «сидели» заключенные, строившие «объект», который позднее стал нашим родным городом.

11 марта 2018 года исполнилось 100 лет со дня образования нижегородских органов государственной безопасности. Тяжелая послереволюционная обстановка в Нижегородской губернии подтолкнула местное партийное руководство в марте 1918 года к созданию Нижегородской губернской Чрезвычайной Комиссии (НижГубЧК) на базе Военно-революционного штаба.

Спектр работы нижегородских/горьковских чекистов в начале-середине XX века широк: борьба с контрреволюционными проявлениями и саботажем, борьба с громилами, спекулянтами и расхитителями социалистической собственности, ликвидация террористических ячеек Савинкова, содержание детских домов, радиоигры с немецкой разведкой (самая известная радиоигра — «Дуэт»), обеспечение функционирования исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) и др.

На архивном хранении в Муниципальном учреждении «Архив города Сарова» имеется несколько сотен документов, описывающих организацию труда и быта заключенных ИТЛ «Белогорье», военных строителей, а также вольнонаемных работников Строительного управления № 880 (впоследствии — № 585) Главпромстроя НКВД СССР.

Наиболее интересными представляются документальные материалы, освещающие вопросы продовольственного и вещевого обеспечения, условий быта заключенных, а также относительно деятельности чекистов по фактической реализации всевозможных норм, установленных для заключенных. Так, например, нормы питания заключенных (утвержденные приказом НКВД СССР № 362 от 31.08.1945) и нормы питания красноармейцев (утвержденные постановлением Совета труда и обороны РСФСР № К-29сс от 06.03.1934) отличались незначительно. По документам заключенный, выполняющий установленную трудовую норму, должен питаться незначительно хуже красноармейца, а перевыполняющий норму должен иметь продовольственное обеспечение значительно превышающее красноармейское.

Фото-2.jpg

Однако, архивные документы показывают, что в послевоенное время не всегда и не все установленные нормы соблюдались. Некоторые начальники подразделений ИТЛ «Белогорье», руководители строительных бригад часто нарушали установленные нормативы по питанию и вещевому довольствию, порядок выдачи дополнительного питания, допускали «уравниловку» при распределении товаров, нарушали продолжительность трудового дня (10 часов вместо 8−9 часов). В связи с этим на регулярной основе в ИТЛ сотрудниками НКВД организуются проверки, направленные на приведение в соответствие реального положения дел с нормативными требованиями.

По результатам первой тематической проверки (сентябрь 1946 года) выявлены:

  • многочисленные злоупотребления со стороны начальников строительных подразделений (незаконное удержание денежного довольствия, переоборудование бытовых помещений объектов лагеря под собственные нужды и др.);
  • нарушения трудовой дисциплины (нарушение распорядка дня, переработка);
  • неправильное распределение продовольствия ввиду безответственности вольнонаемных работников лагерного аппарата (в том числе хищения продуктов питания);
  • нарушения бытовых условий и неудовлетворительный уровень санитарной работы (нехватка постельных и санитарных принадлежностей, несоответствие санитарным нормам жилых площадей и др.);
  • нарушения при содержании заключенных в штрафном изоляторе (отсутствие постановлений на каждого заключенного по отдельности с отметкой о состоянии здоровья, превышение сроков пребывания).

Любое отклонение от нормативных документов приводило к понижению мотивации к трудовой деятельности, росту заболеваемости и внутрилагерной преступности, что в конечном итоге снижает производительность и качество труда. Выявленные нарушения являлись обоснованной причиной, из-за которой строительные подразделения ИТЛ не укладывались в установленные графики по строительству объектов будущего ядерного центра.

В целях незамедлительного устранения выявленных нарушений начальник Стройуправления в сентябре 1946 года приказал (ниже приведен пример только одного из многочисленных документов):

«1. Предупредить начальника и заместителя начальника лесозаготовительного района по лагерю, что если они до 15.09.1946 г. не устранят отмеченных недостатков, будут привлечены к строгой ответственности.

2. Техноруку Бортного лесозаготовительного участка за грубое обращение с заключенными женщинами объявить строгий выговор и предупредить, что «если он не изменит своего поведения, будет привлечен к уголовной ответственности».

3. Изъять из подчинения лесозаготовительных участков лагподразделения и подчинить их непосредственно району. Возложить на начальников лагпунктов полную ответственность за состояние лагерного пункта, быта заключенных и производства.

4. Начальнику ООС (прим. — отдел общего снабжения) до 12.09.1946 г. обеспечить лесозаготовительный район продовольствием не менее 10-дневной потребности и создать неснижаемый 5-дневный запас в каждом лагподразделении, а также обеспечить положенным мылом и организовать ларьковую торговлю для заключенных.

5. Начальнику почтово-посылочного отделения не позднее 13.09.1946 г. обеспечить отправку на лесозаготовительные лагпункты писем, посылок и денежных переводов для заключенных.

6. Начальнику сан. отдела немедленно обеспечить лагподразделения в полной потребности необходимыми медикаментами и впредь строго следить за обеспечением лагподразделений.

7. Главному бухгалтеру строительства проверить состояние учета в лагподразделениях района, своевременность и правильность начислений заключенным."

Оригинал документа ТУТ, Ф.5, оп. 1лс, ед.хр. 2, лл. 46−49.

Также необходимо было провести «радиофикацию бараков и секций рекордистов, клубов, столовых, построить или отремонтировать имеющиеся камеры хранения личных вещей заключенных, овощехранилища, конюшни-коровники, склады-каптерки, пожарные водоемы, провести отепление уборных, обеспечить всех заключенных постельными принадлежностями и качественной набивкой матрацев и подушек, полностью привести зоны «в культурный благоустроенный вид». А в отношении особо отличившихся было разрешено возбуждать ходатайства о досрочном освобождении и снижении срока наказания, премировать грамотой ЦШТС (Центрального штаба трудового соревнования), деньгами по 100 рублей и костюмами индивидуального пошива, а «закончившим полную подготовку того или иного объекта на 5 дней раньше установленного срока немедленно выдавать продуктовые посылки из фонда подсобного хозяйства на 150 рублей каждая» (Оригинал документа ТУТ, Ф.5, оп. 1лс, ед.хр. 1, лл. 649−651). Иные распоряжения начальника стройуправления ТУТ, Ф.5, оп. 1лс, ед.хр. 1, лл. 295−296.

Чекистские проверки функционирования подразделений лагеря, как было сказано выше, продолжились на систематической основе. По результатам следующих проверок уже принимались меры по отстранению от работы и дальнейшему наказанию конкретных должностных лиц, срывающих график выполнения строительных работ. Так, за злоупотребления, пьянство, нарушения условий труда и быта отстранены от работы несколько начальников отдельных лагерных пунктов, а также несколько командиров военизированной стрелковой охраны, материалы проверок затем переданы в Оперативно-чекистский отдел (ОЧО). Документы ТУТ, Ф.5, оп. 1лс, ед.хр. 2, л.140, и ТУТ Ф.5, оп. 1лс, ед.хр. 2, лл. 175−177.

Таким образом, вследствие тщательной работы руководства ИТЛ, сотрудников оперативно-чекистского отдела, в течение нескольких лет условия труда и быта в лагерных пунктах были приведены в соответствие с нормативными требованиями. На территории ИТЛ открывались ларьки (продавалась сельскохозяйственная продукция, средства гигиены, табак, и др.), мастерские по пошиву и ремонту одежды и обуви, в том числе для частных заказов с окрестных деревень и сел. Организовывались для отдельных категорий работников из контингента заключенных курсы без отрыва от производства — обучение на прессовщиков, сушильщиков, кочегаров, шоферов, каменщиков, десятников, бригадиров, бетонщиков, арматурщиков, сварщиков и т. д. Был создан детский сад на 20 мест.

После окончания срока заключения, получив рабочую специальность и стабильную заработную плату, бывшие заключенные оставались трудиться на объектах строительства ядерного центра в качестве вольнонаемных работников. Ими создавались семьи, строились дома в п. Саров (затем — п. Шатки-1), заключенные получали новые профессии.

Повышение уровня жизни в ИТЛ, рост количества вольнонаемных работников неизбежно приводил к росту преступности как в п. Саров, так и в самих лагерных пунктах, что прибавляло работы оперативно-чекистскому отделу. Так, выявлялись многочисленные случаи торговли водкой и пивом на территории ИТЛ, «проматывания» вещевого продовольствия (продажа жителям соседних деревень и сел выдаваемой одежды), хищения продовольствия, незаконная продажа дров и т. п. Имели место несколько попыток побегов с территории ИТЛ.

Стоит отметить, что мнение о массовых расстрелах в ИТЛ и «бесчинствах» сотрудников НКВД-МГБ, путем анализа архивных документов не подтверждается. Даже при совершении побегов высшую меру социальной ответственности применяли в случаях, когда имел место вооруженный побег с налетами и убийствами конвоиров. Каждое отдельное правонарушение рассматривалось разносторонне и тщательным образом, так как в конечном итоге целью чекистской деятельности являлось не наказание как можно большего числа людей, а обеспечение своевременного, бесперебойного, качественного строительства объектов советского атомного проекта, что было бы невозможно без приведения условий труда и быта заключенных ИТЛ «Белогорье» к установленным нормам.

Таким образом, роль нижегородских органов государственной безопасности по созданию первой советской атомной бомбы заключалась не только в организации режима секретности и борьбе со шпионажем и организованной преступностью, но и в обеспечении нормативно правильного функционирования исправительно-трудового лагеря «Белогорье», заключенными которого проведена колоссальная работа по строительству объекта и будущего ЗАТО Саров.

Послесловие

Факт остается фактом: в подавляющем большинстве заключенные ИТЛ являлись криминальной прослойкой общества, нравственный уровень развития которых создает необходимость в их изоляции от законопослушных граждан. Вместе с тем, советскому государству, особенно в послевоенное время, катастрофически не хватало рабочих рук, потому, посредством установления стимулирующих норм труда и быта, государство стремилось перевоспитывать заключенных посредством трудовой деятельности, не боясь доверять им строительство объекта особой важности — советского атомного проекта.

Лагерь (в то время имел название — ИТЛ БГ-3 МВД СССР) был расформирован в 1958 году по решению специальной комиссии МВД СССР.

Подробнее о функционировании ИТЛ «Белогорье» ТУТ и ТУТ.

// Подготовлено по материалам Муниципального учреждения «Архив города Сарова»

0 Поделиться: