Регент Никон Жила: «Мы приходим сюда по зову сердца»

28 января 2010 г.

Организаторы фестиваля духовно-патриотической песни «Русь Святая» преподнесли саровчанам поистине царский подарок — 20 января в Доме ученых выступал хор Сретенского монастыря.

Незадолго до того как подняться на сцену, регент Никон Жила дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту.

Его отец — священник, родом с Украины (вот откуда такая фамилия), а редкое имя он получил в честь преподобного Никона Радонежского, в день памяти которого родился. Мама была певчей в хоре Троице-Сергиевой Лавры под управлением известного регента и церковного композитора, недавно почившего архимандрита Матфея (Мормыля), поэтому с детства пение в лаврских хорах было для Никона естественным состоянием. Затем были Московское областное музыкальное училище им. С. С. Прокофьева и факультет хорового дирижирования Российской академии музыки им. Гнесиных. И вот теперь Никон Жила — регент одного из лучших монастырских хоров России.

Он состоит в основном из профессионалов — выпускников московских музыкальных вузов и духовных учебных заведений. Основное требование — чтобы человек был церковным и музыкально образованным, поскольку репертуар у хора обширный.

— Наверное, каждый из ваших хористов втайне мечтает быть солистом. Как вы боретесь со звездной болезнью?

— У нас есть общие задачи, которые мы должны выполнять вне зависимости от того, у кого какие взгляды на звездность. Всякое бывает, пытаемся найти общий язык, но главное — работа и тот результат, к которому мы в итоге приходим.

— То есть послушание превыше всего?

— В хоре поют люди светские, но мы находимся в стенах монастыря, и наш начальник — наместник, который неустанно несет заботу и попечение о своем хоре. Отец Тихон талантливый руководитель и мудрый человек, у нас не возникает особых проблем и мы всегда находим взаимопонимание.

— Однажды в Москве мне довелось побывать на богослужении, где пел хор, состоящий из профессиональных музыкантов. Да, репертуар у них был сложный, регент картинно вскидывал и ронял руки. Но на протяжении всей службы меня не покидало ощущение, что я присутствую на концерте, и это очень мешало. Вам удается соблюсти эту тонкую грань?

— Свою задачу как церковный хор мы стараемся выполнять настолько, насколько мы воспитаны и духовно, и музыкально. Хор — неотъемлемая и очень важная часть православного богослужения, но основу все же составляет священник. Конечно, есть люди, которые нас любят, но не думаю, что это имеет для них основное значение. Может быть, кто-то вначале приходит нас просто послушать, а потом остается в храме. Вот это по-настоящему радует.

— Некоторое время назад наткнулась в Интернете на видеоролик — хор Белгородской духовной семинарии исполнял известный спиричуэлс «Let my people go». Для меня это было, мягко говоря, непонятно…

— Это ведь духовное песнопение. Другое дело, что оно имеет для нас некий хулиганский характер. Когда мы были в США в рамках кругосветного турне, посвященного объединению Русской и Зарубежной Православных Церквей, мы исполняли светскую музыку, в том числе и «Let my people go». Конечно, это направлено в первую очередь на слушателей, для которых мы говорим, что можем исполнять и такую музыку, только с той разницей, что мы не монахи и несколько шире смотрим на певческую культуру — не только русскую, но и зарубежную.

— А что вы никогда не будете исполнять?

— Не могу сказать, что в современной популярной музыке мы найдем что-либо стоящее, несмотря на то, что многим она нравится. Наша задача — осмысление великих песен XX века о войне, о чести и общение со слушателями, далекими от Церкви, на понятном для них языке, чтобы призвать их к нашему пониманию русской культуры.

— На клиросе светские люди, как правило, выполняют работу — поют за деньги. Это не мешает?

— В нашем коллективе все люди верующие, а пение в храме — основная задача. Поэтому мы приходим сюда по зову сердца. Для нас великая честь участвовать в богослужениях, все остальное — только приложение. Церковное пение — это жизнь, которой мы живем и которая помогает нам в какой-то степени переосмысливать светские произведения нашего репертуара.

— Какое выступление запомнилось больше всего?

— Пожалуй, в Большом зале консерватории, где мы исполняли духовные песнопения Свиридова. Для меня это был некий рубежный момент.

Никон посмотрел на часы — время интервью вышло, пора готовиться к выступлению. Через полчаса переполненный зал и фойе (такую картину можно было наблюдать разве что на концерте Дениса Мацуева) бурно приветствовал семерых мужчин, которые с блеском исполняли русские и украинские народные песни, песни военных лет и классику жанра ХХ века.

«Интересно, как звучит полный состав в сорок человек?» — задавала я себе вопрос и по дороге домой твердо решила: «Буду в Москве, обязательно зайду в Сретенский монастырь прикоснуться с животворящему источнику русской духовной музыки».

Алла ШАДРИНА, фото Елены ПЕГОЕВОЙ

Наша справка

Никон Жила родился в Сергиевом Посаде (тогда г. Загорск) Московской области 30 ноября 1976 г. в семье священника и с детских лет пел в церковных хорах Троице-Сергиевой Лавры.

С 2000 г. работал певчим в хоре московского Сретенского монастыря, с 2005 г. — регентом. Он реорганизовал деятельность коллектива, сохранив его лучшие традиции. К сотрудничеству были приглашены талантливые солисты, композиторы, аранжировщики, был расширен и переработан репертуар — впервые хор начал исполнять песни военных лет, а капелла.


Поделиться: