Прыгнуть с самолёта

21 сентября 2004 г.  |   BadBlock

Ну вот я и сиганул. Это означает, как и намеревался, в минувшее воскресенье совершил вылет в атмосферу примерно на уровень облаков на самолёте Ан-2. И дерзко прыгнул оттуда, спустившись вниз на парашюте.

Однако, по порядку.

В пятницу навестили розовый домик АТСК (Авиационно-технического спортивного клуба), расположенный на улице 8 Марта прямо напротив детского сада, где и прошли предполётный инструктаж. Повисев в специально для этого сооружённой подвеске, мы узнали, как надо правильно выпрыгивать и висеть, а также что и в какой последовательности вытворять с надетой на себя парашютной амуницией. В целом тактика оказалась проста, как трусы по рубль двадцать: находясь почти в километре от земли, сперва нужно изготовиться перед дверью самолёта, а затем с воплем «Джеронимооо!!!» коршуном низринуться вниз, на ничего не подозревающих зевак.

В полёте можно больше практически ничего и не делать: если засмотреться на улетающий самолёт и не дёрнуть за кольцо, через три секунды парашют автоматом раскроется сам — за кольцо дёрнет специальное железное защитное устройство, оснащённое железным мега-таймером. А если и дальше хлопать клювом и обозревать окрестности, на высоте около трёхсот метров сработает второе защитное устройство, которое вы забыли отключить, и раскроется парашют запасной. Второе устройство сделано на тот редчайший случай, если с надёжнейшим десантным парашютом Д6 случилось что-нибудь не то, а доблестный прыгун со страху обделался, потерял сознание и кольцо запасного не дёрнул. То есть, для того, чтобы не приземлиться нормально, нужно, наверное, постараться специально, по-другому не знаю, как.

В полёте, однако, желательно всё же выполнить некоторые вещи: проверить купол, отключить автоматику запасного парашюта, перед приземлением развернуться на стропах по направлению движения, свести вместе ноги, чуть согнуть их и напрячь. Глядя ни в коем случае не себе под ноги (так ни в жизнь зрительно не поймаешь момент приземления, я уже убедился), а под углом 45 градусов, приземлиться и погасить купол парашюта натягиванием нижних строп.

Подписав бумажку сомнительной юридической силы о том, что мы отказываемся от возможного судебного преследования АТСК в случае чего (думаю, бумажка нужна для отсеивания самых морально неустойчивых), с чувством выполненного долга отправились домой — морально готовиться.

На аэродром «Ясный» прибыли в районе полудня. Расположен он возле села Елизарьево, сразу за ларьком налево. Проехав после поворота буквально метров триста, мы увидели оранжевый конус аэродромного «колдуна» (он направление и силу ветра показывает) и поняли: нам сюда.

Сам аэродром состоит из нескольких разрушенных строений, асфальтированной взлётно-посадочной полосы и площадки, на которой и стояла наша птица: видавший виды, но явно крепкий самолёт Ан-2. Несколько человек уже суетились вокруг самолёта, споря между собой, каким способом в него лучше заливать желтоватого вида жидкость и когда её нужно из него выливать.

Когда ветер начал понемногу стихать, принялись запускать отважных и бывалых. Самый храбрый даже не испугался надеть шлем с прицепленной сверху видеокамерой: в полёте она снимала то, на что он смотрел. Шлем и камеру видно на фотографии под нумером пять.

Потом в какой-то момент подошла и наша очередь. Надели парашюты, шлемы и жёсткие высокие ботинки. Застегнулись. Долго и тщательно проверялись: инструкторы придирчиво обсматривали каждую застёжку. Это успокоило.

Наконец полетели. А надо сказать, что я в воздух ранее так высоко не поднимался, потому что на самолётах ни разу не летал, и поэтому к манёврам нашего транспортного средства, круто задравшего нос и отдалявшегося от земли всё дальше и дальше, отнёсся крайне подозрительно. Не, ну мы, конечно, переглядывались, пихали друг дружку локтями, с любопытством поглядывали в иллюминаторы, хи-хи да ха-ха, но чую — все сильно волновались. На девчонке напротив и вовсе лица не было.

Пятьсот метров. Первая отрывистая сирена. В иллюминаторах земля отдалялась, всё шло по плану. Восемьсот… Девятьсот…

И тут инструктор открыл дверь.

Я сразу понял: и ничегошеньки я до сих пор о высоте-то и не знал! А то, что показывают в иллюминаторе — то фигня полная. Потому что-то, что в иллюминаторе — это где-то там, за стеклом, за металлической стенкой, где-то не тут, где-то отдельно. Потому что вот она, распахнутая настежь дверь напротив, из которой в салон (размером чуть побольше, чем в «Газели») рвётся ветер. Вот она где, бездна, вот где пустота. Рядом, за дверью. И я тут. А бездна рядом, за вот этим порогом. И её отлично видно. И мне в неё надо шагнуть. Всё это в тот момент ощутил очень отчётливо.

Вот этот момент — шагнуть в бездну — представлял неоднократно. В последнюю ночь даже вскакивал и бродил по комнате, прокручивая в голове детали предстоящего прыжка. И всё равно оказался не готов к ощущениям. Потому что бездну всё-таки трудно примерить на себя. Как бы я ни представлял себе — всё равно, на деле оказалось, что во всех представлениях высота была рядом, но не со мной. А тут она подошла совсем близко и заглянула мне в глаза. И я стал частью неё. Это трудно объяснить тому, кто не сидел напротив распахнутой двери самолёта и не ждал своей очереди на прыжок.

Третий заход, наша очередь.Сирена.Инструктор подзывает жестом к двери.Первый в заходе DjDance, за ним я.«Давай!"Очертя голову выпрыгнул вниз.И стал частью неба. То есть, это сейчас я так понимаю, что стал. А тогда — всё в один миг позабывал и от всего почти отключился. Мозги заполошно подсказали «501… 502… 503…» и дёрнуть за кольцо, как учили. Ш-ш-шух! Раскрылся купол. Вишу в небе.

Дальнейшие мысли все судорожные, все вокруг «мать, чё делать-то, ы-ы-ы, как высоко!!!» или вот, скажем, «а я точно не выпаду из застёжек парашюта?!!» и тому подобной ерунды. И холодный самоанализ откуда-то сбоку: вот что значит «захватило дух».

Как вспомнил, что надо бы убрать в кармашек кольцо, как забыл-таки отключить запаску, как приземлялся на сжатые ноги и всё равно довольно чувствительно стукнулся о землю пятками, как тащило по полю ветром, а я ехал на пузе и подтягивался на нижних стропах, задев по дороге коровью лепёшку, как подбежали и помогли «погасить» наполненный шёлк — это уже потом. А те, самые первые и сильные ощущения заново переживаю и сейчас, когда пишу эту заметку.

P. S. В тот день прыгал также шеф газеты «Саров» Александр Ломтев. Он выскочил с высоты два с половиной километра в тандеме с инструктором и испытал около 30 секунд свободного падения. Говорит — чудо как здоровски.

0 Поделиться: