Стационарное лечение

7 мая 2011 г.  |   Мартин

В сущности, для взрослого человека полежать в больнице — это как в отпуск съездить. Ненадолго. Отличное место, где можно представить себя ветераном недавней короткой, но очень победоносной войны.

Дети не скачут по тебе, словно львята в поисках добычи. Жена не вопрошает, когда же будут переклеены обои. Главный начальник предупрежден, уважительно относится и не звонит с требованиями сделать прямо сейчас вот это, вот то и на сорок процентов еще вот тут вот. Официально ты болеешь.

В стационаре. Можно поболтать о политике с соседями. Можно слоняться по чисто вымытому коридору и подолгу замирать возле окна, щурясь на солнце. Мысли неспешны и не злободневны, как заметки в желтых газетах двухлетней давности на журнальном столике в холле.

Есть желание — как в поездном купе, можешь рассказывать соседям всякое накипевшее, искать общих знакомых или обсуждать минувший матч «Зенит» — «Крылья советов». А хочешь — завались на койку, и никому до тебя дела нет. Никуда бежать не надо. Сами придут, чем надо помажут и что надо введут инъекционным шприцом. Или поинтересуются участливо, не надо ли чего обезболивающего.

Стационар! Целая отдельная вселенная. Часто, конечно, влезать в такие дела не хочется, потому что повод обычно бывает не самый приятный. А так вот по пустяку заехать на недельку иногда самое оно.

И все ведь неожиданно происходит. Ловко скачешь, поднимаешь всякое, жрешь все подряд, обильно сдабривая перцем и васаби. Злоупотребляешь, в общем, и даже с похмелья особо не мучаешься. Молодость! А потом — бац! — и ты уже с бледным лицом под озабоченными взглядами домашних ожидаешь скорую, прислушиваясь к таким родным и нежно любимым внутренностям.

Потом, конечно, тебя обследуют, и ты слегка успокаиваешься. Нет, открытий, конечно много, но большая часть телесного содержимого действует в штатном режиме. И в связи с новыми обстоятельствами, оказывается, это вот надо будет из организма вытащить и дальше уже привыкать функционировать с учетом отсутствия.

Понятно, что практически все, что так нежно любили твои вкусовые сосочки, моментально переходит в разряд «запрещено к употреблению» и из рекомендаций только диета с номером. Не, ну выбор-то мне предоставили. Можешь, говорят, на стол к хирургу не торопиться. Это если ты в дальние командировки не ездишь и в тайге туризмом не занимаешься.

Можно же дождаться, когда оно там все окончательно в негодность придет и уж тогда, братец вы наш, экстренно. Бомба, короче, в комплекте с котом Шредингера. Мне такие расклады отчего-то не очень понравились, поэтому смело попросил засоренный кирпичами орган из меня извлечь. Спорить особенно не стали. Иди, говорят, оформляйся. Я и пошел.

Поскольку операция предстояла плановая, записался загодя. Аж за полтора месяца. Очень, видать, у нас народ любит это дело — под скальпель ложиться. Прям удержу не знает, набиваясь в хирургическое отделение.

Поэтому застолбил себе место на конец апреля. Стал анализы для анестезиолога собирать. Это со стороны все простым кажется, а именно на этом специалисте масса ответственности лежит. Поскольку ежели он чего не учтет в особенностях организма пациента и тот уедет на примерку белых тапок, виноват будет только анестезиолог. Ему даже глава всей КБ-50 не указ.

Надо сказать, что сбор анализов значительно сложнее, чем квест в игре какой. Столько тут переплетено платных приемов, уходов с работы, фраз «Я только спросить» и нехилых гематом после взятия крови из вены!

Или вот гастроскопия, которая на самом деле эзофагогастродуоденоскопия — одно из самых длинных слов в русском языке. И надо сказать, что зонд для этой самой «скопии» ничуть не короче! Первый раз я этой процедуре подвергся и могу ответственно заявить: «буэ!».

Не, ну зондом потоньше мне много лет назад лично Сергей Оков в бронхи заглядывал. Бронхоскопию делал. Первый раз, помню, загубник дали и через рот в дыхательные пути шмыг! Даже кашлянуть не успел. А Сергей Борисович с улыбочкой поведал, что вот это вот приспособление внутри меня ценой новым «Жигулям» равняется. Другой раз, через год, что ли, на повторной процедуре я уж рот-то раскрыл. Где, говорю, загубник? А мне главврач в ответ: «Наука на месте не стоит», — и шмыг зондом в нос! Чихнуть, в общем, я тоже не успел.

В приемном покое когда оформляли, спросили, является ли секретом мое пребывание в больнице. Прайвеси, йошкин кот! Мне оно, конечно, все равно, но для солидности сказал, что является. Жаль, не дали вымышленным именем записаться.

Заехал-таки на больничку. С отдельной палатой, правда, обломился. В хирургии все занято, заселился в четырехместную. Окна пластиковые, дедушки пожилые, кровати самодвижущиеся. Койко-место с моим везением, конечно, не очень удачное попалась. Но зато, с моим подвешенным языком, стремительно удалось сменять на место у окна.

Вид из окна Место у окна

Сначала опечалился, что розетка тут всего одна и находится строго в другом конце палаты, а потом-то мне глаза раскрыли. Оказывается, те, что над каждой койкой с надписью «Радио» — это они, родимые, на 220 вольт и есть! Мегафоновский модем за сеть, вроде как, зацепился. И то хлеб. Ноутбук разложил, аську включил. Сериалы в большом количестве еще загодя закачаны. В ушах регги, в желудке больничная еда. Жить можно.

Розетка Ноутбук

Тихому часу было обрадовался, но за два часа мне раз восемь позвонили все, кому не лень. В основном по работе. Да на мыло, что характерно, ответы на вопросы для сайта как раз от Сергея Окова пришли. Святое дело! Разместил. Потом посидел немного и стал себе, как велели, живот брить. Все развлечение.

Вечером даже какое-никакое участие в верстке газеты принимал. С той стороны меня сотрудники всякое спрашивали, а потом, без затей, разыгрывали. Пользовались моим болезненным состоянием! Потом, правда, местный персонал накормил феназепамом и мне стало все равно. Это они, наверное, чтобы ночью не плакал и не звал маму. Подействовало: спал как подстреленный. С утреца тоже засандалили чего-то такое внутримышечное.

Стал морально готовиться. Конечно, без интернет-иглы не обошелся. Несмотря на расфокусирующийся взгляд, запустил скайп и поболтал с коллегами и друзьями. Уже когда с каталкой за мной приехали, попрощался только. Санитарки мне, естественно, повелели полностью раздеться и потом уложили мое ладное мускулистое тело, гладко выбритое от груди до паха, на транспорт, везущий в операционную.

Кажись, вышла пуговица! © Х/ф. «Братва и кольцо»

Ведь что интересно: третий раз за всю жизнь на седьмой этаж операционного корпуса попадаю, а вижу строго только одни потолки. И то недолго. Разложили крестиком, привязали во всех местах. На моську маску, на голову — спец. шапку. Живот еще чем-то умащивали, но это уже в полусне. Дальше смена кадра была. В палате очнулся.

Следующий день смазано прошел. Осознал себя на койке. В боку трубка торчит, к руке заботливо бинтиком камень подвязан, из-за которого собственно весь сыр бор пошел. Но в целом ничего так. Жаль, лежать можно было только на спине. Зато обезболивающее кололи по первому требованию.

Камень

Уток от жадности я аж три штуки набрал. Сперва не заметил одну, попросил вторую. Потом, будучи в полудреме, не заметил прилет второй, поэтому смело попросил еще одну. Тут уж меня остановили. Дескать, наглеть-то не надо. Лежи уже. Главное вместо той утки, которую я по малолетству помню, что из толстого стекла и изящная линиями, принесли какой-то пластиковый новодел. На манер полторашки из-под пива. Только горло поширше. Ну ничего натурального скоро не останется!

Утка

Спалось не очень хорошо. Урывками. Соседи храпели, а я все боялся неудачно повернуться, и трубку на себя намотать. Но ничего, обошлось. С утра уже врач молодой улыбчивый пришел. Пообещал всякого радужного. Жидкости пить разрешил и прохаживаться без фанатизма. Трубку дренажную из меня вынули, тампоны переклеили. Ну, а я, естественно, через все средства связи сразу стал к себе посетителей заманивать. Они-то уже, поди, все мое наследство расписали, а тут такое дело — фигурант весел и бодр. Стали приходить, куда ж им деваться.

По роще калиновой,
По роще осиновой
На именины к щенку
В шляпке малиновой
Шел ежик резиновый
С дырочкой в правом боку.
© Ю. Мориц, С. Никитин

Выходные в больнице в целом в восемь и две десятых раза лучше, чем будни. Потому что вообще тихо и пусто. Тех, кто побойчее, в домашние отпуска сплавили. Персонал только дежурный. Хорошо, спокойно. Самое оно друзей и родню к себе зазывать. И они не в рабочем ритме уже, не напряженные, так что общение ровнее идет. Короче, рад им. Время потратили — пришли. Видать, важен! Сам конечно, корчишь из себя мужественно терпящего муки мученические. Тебя, разумеется, жалеют. Натуральная психотерапия.

Главное — телевизор не начать смотреть. Я его, телевизор, уже лет пять вживую так долго не видел. И не зря, как оказалось! Тут ведь в основном НТВ смотрят. В любой момент времени, прислушавшись, можно узнать, что:

…спортивным снарядом забил насмерть своего…
…спасти водителя не удалось…
…детский психиатр оказался извращенцем…
…помочь врачи уже не смогли…
…еще 12 человек убито…

Смотреть телевизор в нынешние времена и здоровому то человеку не очень показано, а уж в болезненном состоянии вовсе исключить надо, как соленое и жареное.

Благо своя музыка с собой: надел наушники — и ну его нафиг. Хотя вот, товарищ подсказал, что социологам не надо бегать по улицам для сбора информации. Все фокус-группы можно прям в больницах отслеживать. Дешево и сердито! Выйду с больничного, обязательно продам эту идею агентствам, изучающим рейтинги.

Диета предназначена для нормализации обмена веществ.
Создает щадящие условия для печени и нормализации работы
органов, входящих в группу риска при заболеваниях печени.

Еда, знаете ли, больничная, мне кажется, очень такая правильная. Отвращения не вызывает, но и деликатесом не назовешь. Лягушачьи лапки не подают и консоме золотистого не наливают. Зато полезно. Правильно обработано и больше всего пригодно к усвоению. У меня-то и вовсе стол «ЩД». Щадящая диета, значит. Все протертое, мелкое, несоленое. Очень такое легкоусвояемое.

Еда

Персонал в больнице нормальный. Я ведь в интернетах начитался про жуткие жути. Дескать, только что головы тут пациентам не откусывают. Не знаю, что я делал не так, но на меня не орали, были вежливы, приветливы. Шутили иной раз.

Пожурили за то, что фотографию мега-девайса по отмывке уток и больничных суден на главную страницу сайта выложил. А так все ровненько.

Не знаю у кого там чего не так с ним. Нет, ну если, конечно вы шибко умный и значительно лучше врачей знаете, что вам надо — тогда да, бывают поводы поспорить. Только зачем при этом в больницу ложиться, непонятно. Лежали бы дома, уринотерапией пробавлялись, а то койко-места не пойми зачем занимаете.

— Кто ваш доктор?
— Доктор Хаус?
— Доктор Интернет!
© Сериал «Доктор Хаус»

Не. Точно говорю — все умные стали. Мне когда самые первые анализы сделали, я моментально к google.com припал. И очень быстро нашел что это, как лечится и вообще какой процент успешных операций. Процент оказался высокий, оттого не боялся. Тем более что обещали лапароскопию.

Про это отдельно сказать хочется. В мое-то время такого не делали! А лапароскопия, в отличие от полостной операции, очень мне понравилась. Считай, на второй день уже чувствуешь себя нормально и готов к свершению небольших подвигов. Вот ведь удумали: четыре малюсенькие дырочки в шкуре сделают, живот надуют, чтобы он эдаким куполом над органами приподнялся, и шуруют себе щупом с прилаженной к нему видеокамерой. Будущее, куда деваться?!

Поэтому и протекает потом послеоперационный период сильно легче. Инновации во всем! Все непривычно. Шрамы послеоперационные мне не бинтами заматывали, а спец. пластырями заклеивали. Удобно: липнут, что надо, не съезжают и много места не занимают.

Как хотите, а мне быт в больнице понравился. Ремонт нормальный, местами даже евро. Раритетные штуки на стенах, со старых времен оставленные, особого колориту добавляют.

Прибор_2 Прибор_1

Хотя есть недочеты, конечно, есть. Например, туалет я сразу проверил. Там даже поручни прикручены деревянные, чтобы, стало быть, ослабленный гражданин мог самостоятельно с «белого друга» слезть. Удручило только отсутствие стульчаков. Зато процедурные комнаты мне понравились. Я душ предпочитаю каждый день принимать — и тут удавалось. Все кафелем уложено, и душевая есть.

Шприцы Манипуляционная

Или вот что всегда в больнице нравится — это растения в кадках. Как они умудряются их тут такими здоровыми выращивать? Натурально, что-то в землю подсыпают. Ходишь как по зимнему саду. Это вам не чахлые фикусы на подоконнике.

Растение

А еще тут по будням практикантки. Раньше, помню, парни попадались, а сейчас отчего-то вообще матриархат. Ходят туда-сюда, делают всякое медицинское. Или в холле сидят, тетрадками шуршат. А то старшая сестра на них на прыгнет и ну пытать с пристрастием, чего, мол, будете делать, ежели пациент послеоперационный во время перевозки в лифте синеть начал и обязанностью дышать манкирует? Отвечают. Ряженку вечерами развозят по палатам на специальных сервировочных столиках. Вежливо предлагают употребить стаканчик кисломолочного продукта.

Практикантки_2 Практикантки_1

Сидят девочки в рекреации под каким-то известным дяденькой. Дяденька исполнен маслом и оформлен в разваливающуюся раму. Напротив него еще штормовое море висит. Поэтому я насчет профессии дяденьки не уверен. То есть, нет никаких доказательств, что это эскулап.

Портрет

Меня же на железном столе вполне себе настоящий хирург чинил Николай Михайлович Николайчук. Хорошо чинил, мне все понравилось. В первую очередь то, что послеоперационный период шел «без особенностей», так что я и недели не пролежал, вышел на свободу, готовый безудержно стучать по клавишам походного ноутбука, освещая все, в чем смогу поучаствовать.

Антон Павлович Чехов одно время писал под псевдонимом «Человек без селезенки». Может мне тоже себе новый никнейм завести? А что: «Человек без желчного пузыря»! И писать стану исключительно по-доброму и без «желчных» замечаний. Надо подумать.

0 Поделиться: